Прямая речь

Лариса Куделко, жена арестованного предпринимателя


Бизнес стал главной жертвой коррупции правоохранительных структур. У коррупции есть физические жертвы - это уже умершие и еще живые российские и иностранные предприниматели. Они в тюрьмах и на зонах. У них огромные сроки, потому что они не должны заговорить, о том, как и кем отбирался их бизнес, их собственность. Коррупционеры хотят, чтобы они как можно дольше оставались в изоляции. Часто в тюрьму отправляют людей, не причинивших ни государству, ни отдельным гражданам, ущерба или вреда.

По личному опыту знаю, как легко стать жертвой экономической «заказухи». Мой муж находится в заключении с 8 октября 2007 года по профессионально сфабрикованному делу. Он находится в изоляции, и ему не позволяют писать жалобы, не реагируют на требования исполнять законы.

Приговором от 16.10.2009 года мой муж осужден за осуществление незаконного предпринимательства - ст. 171 УК, незаконное использование товарного знака ст. 180 УК к 6 годам лишения свободы со штрафом 100 000 рублей.

Муж попросил суд изменить ему меру пресечения, так как скрываться или мешать следствию он не собирается, но хочет в суде доказать свою невиновность и добиться уголовного преследования лиц, выдвинувших против него уголовные обвинения в преступлениях, которых он не совершал.

Вот как фабриковалось дело:

1. Оперативный этап

Фальсификация доследственных документов была необходима сотрудникам милиции для сокрытия своих преступных действий, а именно вывоза со складов всего товара, его реализации и присвоения денежных средств. Сотрудники милиции умышленно оформляли передачу товара фирме ООО «Транзит Север-Юг», которая занималась махинациями с изъятым товаром. Об этом свидетельствует возбуждение Московско-Ярославской транспортной прокуратурой весной 2007 года уголовного дела в отношении сотрудников ООО «Транзит Север-Юг». Было внесено представление в адрес председателя Российского фонда федерального имущества (РФФИ) об исключении данной фирмы из списка поверенных РФФИ.

2. Следственный этап

Фабрикуя уголовное дело, вся позиция которого строилась только лишь на показаниях «нужных» свидетелей и экспертов, сотрудники МВД требовали заплатить определенную сумму за его прекращение. Главный метод следствия - «пресс-хата» в изоляторе. Во время проведения предварительного следствия на мужа оказывались меры психологического воздействия. Так, во время содержания в СИЗО 77/5- около 6 раз мужа умышленно помещали в камеру к лицам, находящимся в зависимости от наркотиков. Необходимо заметить, что среди лиц славянской национальности он был один. Для сокрытия правонарушений УПК следователь «убеждал» мужа в том, что на судебное заседание он должен выходить с особым порядком принятия судебного решения. Однако муж передал следователю, что не намерен этого делать, так как не признает себя виновным. После чего, накануне предъявления обвинительного заключения, к мужу в СИЗО пришел незнакомый ему человек, не входящий в следственную группу (что по УПК РФ возможно только с разрешения следователя), и сообщил, что если муж не возьмет «особый порядок», то у него будут «проблемы». А также предупредит, что следователь с прокурором в дружеских отношениях, поэтому на суде и будет принято такое решение, «какое захотят». Этот человек угрожал мужу расправой, если он сообщит в прокуратуру о вымогательстве со стороны сотрудников МВД суммы около 500 тысяч долларов.

Для того, чтобы лишить возможности установить, куда фактически исчез изъятый товар, а так же с целью лишения возможности повторно исследовать изъятый товар, следователь СК при МВД РФ без законных на то оснований (до вступления приговора суда в законную силу) вынес постановление об уничтожении изъятого кофе стоимостью около несколько миллионов долларов США.

3. Судебный этап

На судебном заседании было заявлено ходатайство об исключении недопустимых доказательств – доследственных документов. Государственный обвинитель не обратил внимания на заявленное ходатайство, доводов о недопустимости доказательств не опроверг.
Мой муж в судебном заседании заявил о совершении сотрудниками милиции преступления – хищения и реализации изъятого товара. Ни государственный обвинитель, ни суд не отреагировали на указанное заявление, которое даже не было занесено в протокол судебного заседания.

Таким образом, прокуратурой при поддержании обвинения не была проверена его законность и обоснованность. А значит, суд выступил на стороне обвинения, нарушив принцип состязательности и равноправия сторон, регламентированный ст. УПК РФ, то есть нарушил право на справедливое судебное разбирательство, предусмотренное ст. «Конвенции о защите прав человека и основных свобод».

Протокол судебного заседания составлен с нарушением ст. УПК РФ. Так, в протоколе не отражено в полном объеме последнее слово обвиняемого, в котором было заявлено, что настоящее уголовное дело было сфальсифицировано с целью хищения кофейной продукции, ее дальнейшей реализации и получения в свое пользование выручки, которая может составить значительную сумму. Это было подтверждено в судебном заседании свидетелями, видевшими, как в различных торговых точках Москвы и Московской области продаются кофейные напитки, якобы изъятые и уничтоженные на экополигоне.

Экономическая «заказуха» – это очень просто. Такое дело всегда легко найти среди других. Берем, приговор: «Обвиняемый занимался незаконным предпринимательством, незаконным использованием товарного знака». Смотрим, какой ущерб он нанес своими преступными действиями компаниям и организациям. Нет потерпевших организаций или недоплаченных налогов. Вообще нет предъявленных претензий. Зато есть срок – шесть лет. Тогда за что человек в тюрьме?

Судебное разбирательство носит формальный характер. Суд выносит обвинительные приговор независимо от доводов защиты. Ни о какой презумпции невиновности нет и речи, в суде, как и в следственных органах, действует презумпция виновности. Экономических «преступников» судят жестче, чем убийц. Пять, десять, пятнадцать лет - «обычный» срок для бизнесмена.

Госдумой принят законопроект, смягчающий наказание за экономические преступления. Эксперты положительно оценивают инициативы президента, однако считают, что на них останавливаться нельзя, так как у правоохранительных органов по-прежнему остаются «лазейки» для «закошмаривания» бизнеса.